Поиск
  • РПОМ

Столичный фактор


ВЦИОМ и Институт социологии РАН во второй половине 2015 года провел многочисленные количественные и качественные исследования (подробно о методах сбора данных в конце публикации). Региональная Программа «Общественное мнение» представляет некоторые выводы, к которым пришли эксперты, и которые сочли возможным опубликовать. Авторский текст максимально сохранен. В то же время, РПОМ взяла на себя смелость иначе его структурировать, и в ряде случаев сделать более практичными научные выводы. Ссылка на исходные данные в конце публикации.

1. Идентичность в основе анализа

Авторы исходят из понимания идентичности как ключевого элемента субъективной реальности, феномена, возникающего из диалектической взаимосвязи индивида и общества. В исследовании используются понятия гражданской, региональной, этнической и конфессиональной идентичности.

В первой публикации мы говорили только о гражданской идентичности. И только о русскоязычной части населения. В этой второй публикации будет добавлен региональный аспект, а в анализ включено крымскотатарское население. В третьей и четвертой публикациях мы сконцентрировались на гражданской идентификации крымских татар. В пятой говорили о сочетании этнической и региональной идентичности, и «факторе памяти». В шестой публикации основное внимание было уделено иерархии идентичностей и ее зависимости от мест поселения. В седьмой публикации мы продолжим эту тему, разобрав пример Симферополя.

2. Основные идентичности столичных жителей

В отличие от Севастополя, о котором написано в нашей предыдущей публикации, в Симферополе, региональная идентичность для местных крымских татар значит не так много. Для столичных жителей более значимы конфессиональная, семейная, гендерная идентичности. Только 18% определили себя как, прежде всего, жителей Крыма, в то время как 96% заявили о том, что для них важен этнический фактор.

3. Преобладающий пессимизм

Судя по всему, наиболее урбанизированные, квалифицированные слои крымских татар, проживающие в Симферополе и оказавшиеся в центре событий «крымской весны», испытали стресс, несоизмеримо больший, чем проживающие в других поселениях Крыма.

Среди них фиксируются крайне пессимистические оценки ситуации в отношении реализации, как политических, экономических, так и социокультурных прав, они более политизированы. Например, 91% из них согласны, что крымские татары сейчас не могут проводить политические митинги, 85% — выражать свою политическую позицию, 94% — найти хорошую работу, 79% — решить жилищный вопрос своей семьи, 50% — зарегистрировать права собственности. Крымские татары, проживающие в Симферополе, заявляют о том, что не могут изучать язык своего народа (71%) и получать образование в национальной школе (46%).

Среди них также наиболее высока доля не принявших новые реалии и выказывавших лояльность Украине: крымские татары, проживающие в Симферополе, на прошедшем референдуме голосовали преимущественно за сохранение Республики в составе Украины (92%), тогда как респонденты из других поселений — за переход к России.

Принадлежность Крыма к Украине признают почти треть симферопольских крымских татар (32% из них заявляют, что Крым и сейчас для них — часть Украины), 16% из них полагают, что через 10—15 лет Крым вернется в состав Украины (в малых и средних городах, сельской местности — 8%).

Среди крымских татар, проживающих в Симферополе, сравнительная оценка материального положения ниже среднего — 20% из них считают, что их материальное положение хуже, чем у большинства (в среднем — 15%). При этом симферопольские респонденты лидировали по показателю неудовлетворенности своей жизнью (30% отрицательных ответов).

4. Оптимисты и пессимисты: различия идентичностей

Социальные оптимисты несколько чаще определяли себя как граждан Российской Федерации (23%), чем пессимисты, для которых в большей степени характерны проукраинские взгляды.

Среди опрошенных, поддерживающих присоединение Крыма к РФ, наиболее важными характеристиками являются: «я — крымский татарин» (67%), «я — житель Крыма» (62%), «я — член своей семьи» (41%), «я — гражданин Российской Федерации» (36%) и «я — мусульманин» (36%).

Для сторонников сохранения Крыма в составе Украины: «я — крымский татарин» (91%), «я — мусульманин» (66%), «я — житель Крыма» (54%), «я — член своей семьи» (35%).

5. Экономический фактор социального пессимизма

Социальный пессимизм характерен, в первую очередь, для тех социальных слоев крымских татар, материальное положение которых ухудшилось после присоединения Крыма к России: предпринимателей, безработных, неквалифицированных работников, пенсионеров, студентов.

Множественность идентичностей, их ситуативность, имеют следствием непостоянство, вариабельность структуры идентичностей. Снижение значимости одних идентичностей сопровождается повышением значимости других. Гражданская идентичность у крымских татар уходит на второй план, что особенно заметно среди социальных пессимистов и тех слоев населения, материальное положение которых ухудшилось особо приметно. Именно в этих слоях актуализированы конфессиональная и этническая идентичности, рассматриваемые как составные консолидации. В целом, можно говорить о том, что недовольство жизнью и общей ситуацией в Крыму актуализирует конфессиональную идентичность и, в меньшей мере, этническую идентичность, отодвигая на второй план региональную.

Таким образом, крымские татары Симферополя наиболее пессимистично восприняли произошедшие перемены (по сравнению с другими населенными пунктами). Большинство из них считает себя ущемленными в правах в России и поддерживает возврат Крыма в Украину. Многие говорят о резком снижении доходов. Среди таких людей наиболее быстро меняется иерархия идентичностей. В частности, конфессиональная принадлежность постепенно выдавливает региональную.

Исходная информация для анализа была взята здесь:

https://wciom.ru/fileadmin/file/monitoring/2016/133/2016_133_04_Mukomel.pdf

На этом сайте Вы также можете найти другие публикации на эту тему, воспользовавшись системой хэштегов

Исследование проведено по заказу Федерального агентства в октябре 2015 г. при поддержке гранта РНФ No 15-18-00138 в рамках реализации в 2015 г. проекта «Социально-экономические и социально-культурные предпосылки напряжений и конфликтов в сфере межнациональных отношений». Включало в себя как сбор количественных, так и качественных данных. Исполнители: ВЦИОМ и Институт социологии РАН.

Исследования ВЦИОМ включали:

1. репрезентативный опрос крымско-татарского населения Республики Крым и г. Севастополя. Опрос прошел в 50 населенных пунктах Крыма (в городских округах Симферополь, Судак, Севастополь, Джанкой, Евпатория, Красноперекопск, Саки, Ялта, населенных пунктах Бахчисарайского, Белогорского, Джанкойского, Кировского, Красногвардейского. Красноперекопского, Ленинского, Нижнегорского, Раздольненского, Сакского, Симферопольского, Советского, Черноморского муниципальных районов). Объем выборочной совокупности: 1.200 респондентов. Для расчета выборки использованы данные переписи, проведенной в Крымском Федеральном округе (КФО) в 2014 г. Полевой этап количественного исследования проводился ВЦИОМ с 15 по 26 октября 2015 г.

2. Качественные исследования, проведенные 19—27 ноября 2015 г., включали серию фокус-групповых дискуссий и биографических интервью с крымскими татарами, а также глубинные интервью с экспертами. Всего было проведено 8 фокус-групп с крымскими татарами, из них:

2.1. 4 ФГ с жителями г. Симферополь и Симферопольского района: недовольные, средний и старший возраст; недовольные, молодежь; лоялисты, смешанный возраст; а также крымско-татарская интеллигенция.

2.2. 4 ФГ с жителями г.Бахчисарай и Бахчисарайского района: лоялисты, смешанный возраст; недовольные, молодежь; недовольные, средний и старший возраст; а также старший возраст (вернувшиеся из депортации в течение последних 25 лет).

2.3. Проведены 10 биографических интервью с крымскими татарами различных возрастов и профессиональных статусов. (Длительность одного биографического интервью — от 2 до 5 часов).

2.4. Проведены 10 экспертных интервью с представителями следующих групп: научная общественность (этносоциолог, политолог) (2), имам мечети (1), представители региональных и муниципальных органов власти (4), представители общественных организаций крымских татар (3). Длительность одного глубинного интервью с экспертом — от 2 до 3 часов.

Исследования Института социологии РАН включали:

1. 4 фокус-группы с представителями крымско-татарской молодежи, принадлежащими к разным слоям общества (включая 2 фокус-группы с лицами 20—29 лет, принадлежащих к высшим слоям среднего класса и 2 фокус-группы с лицами 20—29 лет, принадлежащих к низшему классу);

2. 4 фокус-группы с молодежью, представителями этнического большинства, принадлежащими к разным слоям общества (включая 2 фокус-группы с лицами 20—29 лет, принадлежащими к высшим слоям среднего класса и 2 фокус-группы с лицами 20—29 лет, принадлежащими к низшему классу).

3. Глубинные полуформализованные интервью с экспертами (фактически взято 9 интервью, все эксперты — пророссийски настроенные специалисты, включая и представителей крымских татар).

Обследования отражают ситуацию на полуострове по состоянию на осень 2015 г.

#РПОМ #РАН #ВЦИОМ #Межнациональныеотношения

Просмотров: 0

​​© 2015-2020 Сайт создан Агентством Технологий Коммуникации "Креатида"

www.krymreklama.com

БУДЬТЕ НА СВЯЗИ

  • квадратная иконка facebook